Знакомый отдаёт пункт в Москве за 500 тысяч. Говорит, раньше выручка была отличная, сейчас работает чисто в ноль. Сидеть планируем сами, два через два со сменщиком, опыт в рознице есть. Цена кажется сладкой. Насколько это риск?
Начните с арифметики. Пункт покупают исходя из чистой прибыли: рыночный ориентир — от двенадцати до двадцати четырёх месячных прибылей. При нулевой прибыли справедливая цена — стоимость оборудования, и это точно не полмиллиона.
Тогда просите детализацию за последние полгода помесячно: выручка, аренда, ФОТ, удержания. Если после вычетов остаётся ноль, полмиллиона — это плата за то, чтобы самому сесть за стойку.
Знакомый отдаёт пункт в Москве за 500 тысяч. Говорит, раньше выручка была отличная, сейчас работает чисто в ноль. Сидеть планируем сами, два через два со сменщиком, опыт в рознице есть. Цена кажется сладкой. Насколько это риск?
Начните с арифметики. Пункт покупают исходя из чистой прибыли: рыночный ориентир — от двенадцати до двадцати четырёх месячных прибылей. При нулевой прибыли справедливая цена — стоимость оборудования, и это точно не полмиллиона.
Если он работает в ноль, вы покупаете себе рабочее место, а не бизнес. Два через два вдвоём — это две зарплаты, которых в нуле нет.
Спросите, почему продаёт именно сейчас и что изменилось в трафике. Ответ «раньше было шикарно» — это не про сегодняшнюю выручку.
Говорит, что просел трафик по площадке в целом, а не по точке.
Тогда просите детализацию за последние полгода помесячно: выручка, аренда, ФОТ, удержания. Если после вычетов остаётся ноль, полмиллиона — это плата за то, чтобы самому сесть за стойку.